Барселона

Лайнер идёт на посадку, вы прибываете в Барселону на соревнования «Формула-1». Под слегка нетвердыми, как у только что приземлившихся астронавтов, ногами раскаленный каталонский асфальт. Вокруг стремительно сгущается тьма. Просто так тут в Средиземье устроено. Вечер всегда застанет врасплох. Автобус мчит по скоростной трассе мимо горы Монтжуик, за которой переваливается, бормочет, стучит в огромный барабан что-то величественное, какой-то чудовищный сгусток энергии. Слева – столица Каталонии Барселона, к сожалению, сегодня сильный туман и поэтому город виден неясно. Глядя в черноту за окном, вы слушаете про Ганнибала со слонами, про католических королей, провожающих Колумба в Индию, про богатство и щедрость промышленника Гуэля и про гений Гауди, про птиц и газетные киоски на бульварах Рамблас, про автономию, про генерала Франко и футболиста Рональдо. Про то, что вот и ваша гостиница, какая симпатичная, не правда ли? Симпатичный номер с видом на тьму. Симпатичный портье показывает дорогу в ресторан. Симпатичные официанты меняют тарелки. Подают сарсуэлу – знаменитое каталонское рыбное блюдо. Одновременно суп и второе Мускулистая клешня печального лобстера, белое сочное мясо с прохладным, чуть сладковатым розовым вином.

Утром вчерашняя темнота за окном номера оказывается Средиземным морем, соснами, рыбацкими лодками, раскинувшими свои сети, и четырьмя ранними купальщиками. Все вместе это называется Коста Брава – «Дикий берег». Туристы появились здесь по европейским меркам совсем недавно – лет тридцать назад. Генералу Франко тогда срочно понадобились доллары, фунты и франки, и он приоткрыл испанские границы для тех, кому надоели многолюдные пляжи Лигурии и Ниццы. Заполнить курортниками Коста Брава генералу помогли усы Сальвадора Дали. Знаменитый окулист и художник примерно в то же время поселился в северном каталонском городке Фигейрос. Для европейской богемы это послужило призывным сигналом, и скоро дикие окрестности наполнились разноязыким гомоном искателей уединения и сюрреализма. Сегодня Музей Дали – второй по посещаемости в Испании после мадридского «Прадо», а «Прадо», между прочим, владеет одним из крупнейших в мире собраний изящного.

Разрезанный, как бисквит, вулкан близ крошечного средневекового городка Сан-Пау. Про такие места говорят, что время в них, кажется, остановилось. Неправда, его здесь просто нет. Здесь можно отведать шипучую каву, напоминающую шампанское, терпкое риоханское вино и отменную жареную на решетке говядину.

Барселона – совершенный, изумительно красивый город. Все истории про слонов Ганнибала, баснословные доходы каталонских промышленников не объясняют, как могло случиться такое чудо. Назойливое ощущение, что каталонская столица была не сотворена, а рождена. Вот этими горами, этим морем, этим невыносимо голубым небом. И тем не менее – у нее есть родители. В первую очередь господин Серда, придумавший уникальную геометрию улиц, и Антонио Гауди, вдохнувший в эту геометрию жизнь. Дух витает, где хочет. Это особенно понятно в Барселоне. Чем отличается доходный дом, построенный Гауди, от церкви – содержимым? Уверенности в этом нет. Не зря же курортники из местечка Салоу, урвав несколько часов от семи дней пляжного содома, с одинаково ошалевшим видом стоят как перед Каза Мила, так и перед монстром Саграда Фамилья, храмом Святого Семейства, самым фантастическим порождением церковной архитектуры. Барселона создавалась как идеальный город. Город, в котором должно было быть все. Даже трамвай здесь завели. Причем не ради каких-то там транспортных потребностей, а так – чтоб был. Эта прихоть, кстати, стоила жизни Гауди. Переходящего улицу старика не заметил рассеянный вагоновожатый. Теперь трамваев больше нет.

Бульвары Рамблас. Излюбленное место отдыха. На Рамблас можно провести час, день или всю жизнь и не считать это время потерянным. Меньше двух километров мостовой с мозаиками Хуана Миро, клетками птиц, газетными и цветочными киосками, какими-то подозрительными арабами и циркачами, модернистской кондитерской «Фигейрос», оперой «Лисео» и толчеей «Бокерии», одного из самых живописных крестьянских рынков в мире.

Кухня

Каталония в еде занимает промежуточное положение между колбасным раем Эстремадуры и чесночной ухмылкой Прованса. Знаменитый провансальский соус «айоли» каталонцы не без оснований считают своим. Во-первых, с французской периферией их связывают тесные лингвистические узы, а во-вторых, Маон – родина всяческого майонеза и в том числе «эйоли» – некогда принадлежал воинственным барселонским королям. Еще у кaтaлонцев есть свой собственный вариант марсельского буйабеса – сарсуэла, глубокая глиняная сковородка, начиненная разнокалиберным отрядом морской живности. В целом каталонская стряпня незатейлива, но ее простота не от скудости фантазии.

Вина

Заросшие походной щетиной римские легионеры крепко растрогались, обнаружив в варварской Иберии вполне себе ухоженные виноградники. Дело было во втором столетии до Рождества, и потомки Энея еще хранили способность удивляться. Впрочем, местное вино им быстро наскучило. Какой-то, что ли, не тот букет. И поэтому, осев на полуострове, они потратили немало сил, чтобы выпестовать достойную граждан Рима винную карту.

Потом это сыграло очень важную роль в средние века. Каталония тогда царила над волнами и феерически богатела. Двор был просвещенным и сильно пьющим, что, как известно, нередко одно и то же. Многие дерзкие походы были предприняты под шафе. Так, знаменитейший из барселонских собирателей земель, Хаиме Первый, пребывая в короткой связи с Бахусом, взял да и завоевал Балеарские острова. Естественно, не просыхая.

Сегодня Каталония знаменита прежде всего винами из района Пенедес. Попробуйте каву, самый лучший вариант игристого за пределами Шампани. Хороши и все остальные бутылки, на которых красуются литеры PENEDES. Лучший винный магазин Барселоны поселился на улице Rambla Catalunia, 63.

Источник информации:

По материалам журнала Playboy.

Дата публикации:

19 февраля 2002 года